При подготовке этого материала сразу же вспомнилась недавняя телефонная жалоба подруги. Она долго не могла уснуть от надсадного лая и визга по меньшей мере десятка бродячих собак, облюбовавших место для выяснения отношений во дворе их многоквартирного дома…

Бездомных собак действительно в Севастополе стало гораздо больше, чем в совсем недавние годы. Их можно встретить не только на пустырях в отдаленных микрорайонах, но и в историческом центре – на  улицах центрального городского кольца, на Приморском бульваре и Графской пристани…

А 9 мая беспородный пес продефилировал вместе со строем военных моряков перед главной трибуной…

В статистике укусов, предоставленной по нашей просьбе отделом особо опасных инфекций городской санэпидстанции,  налицо – тревожная  динамика. За четыре месяца  нынешнего года в лечебные учреждения Севастополя обратилось 415 человек, пострадавших от укусов животных, и, в частности, укушенных собаками, – 344 человека, в том числе 82 ребенка. Прошлогодние цифры за аналогичный период значительно скромнее – соответственно 320, 260 и 53.  Особенно шокирует тенденция роста числа пострадавших детей, не правда ли?

Закономерно возникает классический вопрос: кто виноват? Ответ далеко не однозначен, если учесть, например, что из 344 «собачьих» жертв 234 пострадали от укусов домашних или, точнее, как классифицируют их в горСЭС, известных собак,  в то время как от бездомных собак – 110.

Тот же расклад имел место и в январе – апреле прошлого года: соответственно 200 пострадавших от известных собак и только 60 – от бродячих.     В целом же в течение прошлого года из общего числа укушенных – 1225 – оказалось  только 212 жертв бродячих собак.

Однако сотрудницы  отдела особо опасных инфекций горСЭС констатируют, что видимый невооруженным глазом рост популяции четвероногих хвостатых бомжей далеко не безобиден. Ведь бездомные барсики и барбосы  являются прямым связующим звеном между дикой природой и здоровыми домашними сородичами и человеком, а, значит, переносчиками особо опасных заболеваний. То есть, укусит где-нибудь в лесу пса-бомжа, скажем, бешеная лисица,  а он, в свою очередь, непременно тяпнет нескольких сородичей, имевших несчастье  нечаянно попасть под горячую лапу. Или, того хуже, объектом нападения окажется и человек…

Не сразу найдешь  ответ и на второй классический вопрос: что делать? Или, точнее, что конкретно предпринимают в районных администрациях профильные коммунальные отделы, на которые ныне возложена функция отлова бродячих животных на подведомственной территории?

В Ленинской районной администрации, куда я заглянула по пути из горСЭС, в отделе коммунального хозяйства на месте оказались все сотрудники во главе с руководителем. Но вместо ответа на вопрос мне предложили… явиться в отдел «со своей проблемой» в приемные часы. На пояснение, что я журналист при исполнении, а проблема у меня, соответственно, общественной значимости,  руководитель отдела сообщил, что спешит на совещание, которое у него начинается через пять, нет, через  три минуты…  

Смею уверить читателя, что многолетний опыт журналистской работы, как правило, безошибочно свидетельствует, что если специалисту есть, что сказать по существу заданного того или иного вопроса, то он, как правило, не ссылается на дефицит времени и чрезмерную занятость.

…Не буду делать далеко идущих выводов о неудовлетворительной работе вышеупомянутой структуры. Скажу лишь, что, покинув негостеприимное присутственное место, я увидела нескольких собак, деловито пересекавших в насыщенном транспортном потоке площадь Восставших и держащих целенаправленный курс к продуктовому рынку «Чайка»…  

На крайнюю занятость и, следовательно, дефицит времени сослалась и председатель постоянной комиссии городского совета по экологической безопасности и агропромышленному комплексу Светлана Антоненко, предупредив в начале беседы, что « у нас есть двадцать минут времени». Впрочем, судя по отметке на диктофоне, мне с лихвой хватило и семи с лишним минут, чтобы узнать о том, что «проблема с бродячими животными в городе Севастополе стоит очень остро», принятый в прошлом году «Закон о жестоком обращении с животными  запрещает отлов и истребление животных».

Следовательно, необходим  «определенный порядок», а именно:  «отловить животное бродячее на улице, затем необходимо разместить его на карантинной площадке, где оно должно находиться определенное время». Далее – «необходимо содержать его в приюте в течение двух месяцев, кормить, наблюдать. И только через этот определенный срок животное по закону становится, можно сказать, собственностью городского совета».
А «в данной ситуации на сегодняшний день в Севастополе нет ни карантинной площадки, ни приюта».

Но «даже карантинная площадка, даже приют, наверное, не будут решением проблемы. Самым главным является выделение средств на стерилизацию – метод, который признан во всем мире».

«Животное бродячее  надо отловить. На это нужны средства. Нужен транспорт. Его нужно разместить в ветеринарной клинике. Его нужно прооперировать. Ему нужно дать наркоз. Его нужно наблюдать несколько дней после операции».

На сегодняшний день миссию добровольной и безвозмездной стерилизации бродячих собак отчасти взяла на себя клиника «Бион» на 4-й Бастионной.

Светлана Александровна пояснила, что «на сессии горсовета было принято решение о нахождении в программе социально-экономического развития города проектирования карантинной площадки».  Проект ее будет сделан в нынешнем году, а «в  следующем году, не ранее, можно будет приступить к строительству».

На вопрос, сколько же финансовых средств потребует «собачье дело»,  депутат  пояснила, что речь идет о сотнях тысяч и даже миллионах гривен. И пояснила, что на приют, который построен в Одессе инвесторами из Германии, «они потратили два с половиной миллиона евро». И подчеркнула: «Не гривен – евро», резюмировав: «Это великолепно и замечательно, наверное, но я полагаю, что два с половиной  миллиона евро в нашем городе найти на это невозможно».

***
То есть, пока на вопрос, будет ли решена проблема, можно ответить: пес его знает…

Ольга СИГАЧЕВА

Источник: Новый Севастополь